Сагит выскочил из кабины, подошёл к туше бюфтона, принялся придирчиво осматривать её. У флаера откинулся грузовой люк, погрузчики деловито принялись разбирать завал. Через четверть часа освобождённая от камней туша была втянута внутрь и люк захлопнулся. Всё это время Аниэль вьюном вертелся на карнизе, рискуя сорваться и загрохотать вниз. Происходящее не укладывалось ни в какие рамки. Преступник даже не пытался скрываться, он действовал столь нагло и открыто, словно в кармане у него лежала лицензия на отстрел. Хотя, какая тут может быть лицензия, здесь же заповедник, к тому же, скоро гон, а это -- самка, которых вообще трогать нельзя ни при каких условиях! Теперь мерзавец не отделается ни штрафом, ни высылкой!

Сагит закончил работу, вновь взлетел на уровень карниза и откинул колпак, пристально разглядывая Аниэля.

-- Ваши действия неправомочны! -- гневно заявил Гоц. -- Полёты над заповедником, и потом... кто вам дал право забирать тело погибшего животного? Я буду писать рапорт в региональное управление по охране окружающей среды!

-- А ты скотина, Гоц, -- раздельно произнёс Сагит, разглядывая инспектора. -- За бюфтона тебя совесть не мучает? Ведь самку угробил.

-- Несчастный случай! -- быстро произнёс Аниэль. Его вдруг осенила элементарнейшая в своей чудовищности мысль, что сейчас Сагит столкнёт его с обрыва или просто улетит, бросив тут на верную гибель. В старых книгах подобные вещи встречались сплошь и рядом, так почему бы такому не произойти и сегодня? Тут не Земля, а дикий мир, на всей планете и полсотни человек не проживает... расследования проводить некому, да и незачем, спишут на нелепую случайность -- и вся недолга.

-- Значит, не мучает... -- задумчиво произнёс Сагит. -- Только когда рапорт сочинять станешь, не забудь указать причину, с чего бы вдруг лавина сошла. А я доказательства предоставлю, -- Сагит поднял руку и повертел перед Гоцем крошечным пёстрым параллелепипедом, в котором инспектор узнал кассету, специально купленную для съёмок злополучного фильма.